Психологические особенности педагогов

Психологические материалы » Личностные особенности педагогов » Психологические особенности педагогов

Страница 1

Быть личностью – это значит постоянно строить самого себя и других, владеть арсеналом приемов и средств, с помощью которых можно овладеть своим собственным поведением, подчинить его своей власти. Быть личностью – это, значит, обладать свободой выбора и нести через всю жизнь его бремя [23].

Р.П. Безделиной установлено, что более 85% обследованных ею учителей видят свои основные функции только в передаче знаний. А.Б. Орлов обращает внимание на то, что только 10% учителей видят в детях человека, как личность. Лицо современного преподавателя высшей школы мало отличается от характеристики школьного учителя. Педагогический персонал вузов в большинстве своем не имеет специальной ни психологической, ни педагогической подготовки и поэтому ожидать от преподавателей высшей школы высокой психологической и педагогической культуры не имеется оснований [25].

Надо сказать, что всякая теория воспитания предъявляет свои собственные требования к учителю. Для педагогики Руссо учитель – только сторож и охранитель ребенка от порчи и дурных влияний. Для Толстого это должен быть непременно добродетельный человек, который своим личным примером заражал бы ребенка. Для аскетической педагогики воспитатель – тот, кто умеет исполнять заповеди: «Ломай волю твоего ребенка, чтобы он не погиб». В «Домострое» требуются опять новые качества от воспитателя, когда предписывается: «Казни сына своего от юности его, и покоит тя на старость твою, и даст красоту душе твоей. И не ослабляй, бия младенца: аще бо жезлом биеши его, не умрет, но здравее будет, то бо, бия его по телу, а душу его избавляеши от смерти». Для Гаюи учитель – это гипнотизер, и хорошим учителем будет тот, кто похож на гипнотизера, человек, умеющий внушать и подчинять себе чужую волю. Для Песталоцци и Фребеля воспитатель – детский садовник. Для Блонского воспитатель – инженер от антропотехники, или педотехники, техник человеководства, которое существует наряду с растениеводством и животноводством как однородная с ними наука.

Многие сравнивали работу преподавателя с работой художника, и вопросы индивидуального творчества ставили во главу угла. Наоборот, другие как Коменский, утверждали, что «надо желать, чтобы метод человеческого образования был механическим, т. е. он должен все предписывать столь определенно, чтобы все, чему учатся, чем занимаются, не могло не иметь успеха». Он же назвал обучение дидактической машиной. Такого же взгляда придерживался Песталоцци [6].

На долю учителя выпадает новая ответственная роль. Ему предстоит сделаться организатором той социальной среды, которая является единственным воспитательным фактором. Там, где он выступает в роли простого насоса, накачивающего учеников знаниями, он с успехом может быть заменен учебником, словарем, картой, экскурсией. Когда учитель читает лекцию или объясняет урок, он только от части выступает в роли учителя: именно в той, в которой устанавливает отношение ребенка к воздействующим на него элементам среды. Та же, где он просто излагает готовое, он перестает быть учителем [15].

Величайшая опасность, связанная с учительской психологией, заключается в том, что в личности учителя начинает преобладать вторая сторона. Учитель начинает себя чувствовать в роли орудия воспитания, в роли граммофона, не имеющего своего голоса и поющего то, что подсказывает пластинка. Надо сказать, что всякая учительская профессия накладывает неизгладимые типические черты на своего носителя и создает жалкие фигуры, выступающие в роли апостолов ходячей истины [4].

Психологи требуют от учителя воспитательского воодушевления, которым определялась в их глазах личность учителя. Речь шла о внутренней теплоте учителя. «Учитель, не чувствующий красоты и святости своего призвания, поступивший в школу не потому, что сердце его исполнено желания учить молодежь, а только для того, чтобы иметь работу и добывать себе средства к существованию, - такой учитель приносит вред ученикам и еще больший вред самому себе», - считает Мюнстерберг, наиболее ясно выражая этот взгляд. От учителя требуется вдохновение и таким воодушевлением учитель должен питать ученика [1].

Благодаря экономическому соотношению сил учительская профессия сделалась местом, куда стекаются все неприспособленное, неудачливое, потерпевшее крушение на всех жизненных поприщах. Школа – та пристань, в которую жизнь отводит поломанные корабли. Поэтому для учительской профессии создается естественный отбор слабого, негодного и калеченого человеческого материала. Это символично, что когда-то в учителя шли отставные солдаты. Отставные солдаты жизни и теперь еще заполняют на ¾ учительские ряды. «Это ужасно, - писал один из педагогов, - что среди учителей так много старых дев обоего пола и, вообще, невозможного рода неудачников. Как можно доверять жизнь детей тому, кому не удалась его собственная жизнь?» ведь надо сказать прямо, что в учителя может идти далеко не всякий, но только наиболее годный [12].

Страницы: 1 2

Другое по теме:

Учебная деятельность как условие развития образной памяти младших школьников
Для того, чтобы охарактеризовать учебную деятельность на уроках литературного чтения, нам надо сначала разобраться в том, что такое учебная деятельность. Обычно говорят, что это деятельность по усвоению знаний, но это недостаточная характ ...

Отображения внешнего облика человека
Отображения внешнего облика человека, используемые в практике раскрытия и расследования преступлений, принято делить на субъективные и объективные. Субъективные отображения возникают в результате непосредственного зрительного восприятия ...

Понятие леворукости.
В многочисленных исследованиях так или иначе вычисляется «коэффициент леворукости». Однако, с одной стороны, не ясно, каким из критериев определения левшества надо придавать большее, а каким — меньшее значение. Имеются различные точки зре ...